Отрицательный результат

Психолог должен быть глуп, ленив и аморален.

                                                                                                                              Ф.Перлз

         На днях я испытала на собственной шкуре, что значит – когда – наоборот. И, скажу честно, никому не пожелаю.

Дело было так. Я по первому образованию врач, заканчиваю второе высшее по психологии, впереди маячит уже защита дипломной работы, а я попутно занимаюсь отработкой практических навыков для повышения эффективности будущей работы консультантом. Соответственно, периодически, по временным и финансовым возможностям, участвую в различных тренингах. Главным образом, связанных с любезной мне арт-терапией и ей подобными техниками, в частности, метафорическими ассоциативными картами.

На тренингах, как водится, участники тренируются друг на друге. Вот и мне выпало потренироваться онлайн, в Zoom, в паре с одной дамой, представившейся коучем, регрессологом и нумерологом, с уже имеющимся стажем. Проживает дама на южных границах необъятной России, по виду – весьма уверенная в себе, записана волонтером по оказанию телефонной психологической помощи украинцам в связи с начавшейся военной операцией (очевидно, для русских, по ее мнению, такая помощь не требуется, сами как-нибудь обойдутся).

Что касается отсутствия у нее высшего психологического образования – тут я совершенно не в претензии, поскольку довольно много встречала людей без такового, однако, справлявшихся со своими обязанностями гораздо лучше профессиональных психологов. Для меня образование – не показатель, опыт и внутреннее «горение» в этом деле, думается, важнее.

В отношении признанных лженауками нумерологии и регрессологии – тоже лично мой взгляд неоднозначный. Нумерология, как дочка математики, царицы наук, по мне, так имеет некоторую логическую обоснованность. Во всяком случае, разум не отвергает ее сразу и бесповоротно. Как-никак есть определенные нумерологические циклы в движении больших небесных тел, и если уж они влияют на приливы и отливы крупных объектов на шарике Земли, то тем более ну просто никак не могут не влиять на нас, людей, маленьких тростинок, колеблемых всеми ветрами мира.

А вот регрессология с ее претензиями на то, что можно погрузиться в прошлое (даже в позапозапозапрошлые свои воплощения) и что-то там поправить – это уже какие-то сказки в пользу бедных, а точнее – богатых, т.е. тех, кто за это готов выкладывать деньги регрессологу. Во-первых, нет никаких доказательств того, что то, что видит человек под воздействием, действительно так и происходило, проверить это никак нельзя. Во-вторых – кто докажет, что именно то, что клиент там себе напоправлял под руководством регрессолога, и вызвало улучшение в его сегодняшней жизни. «После этого не значит вследствие этого». Закон логики.

Меня лично во всем этом беспокоит ложь, сознательная или неосознанная. Но и та, и эта одинаково мне противны. Если ты осуществляешь мягкое гипнотическое воздействие – ну, так и называй вещи своими именами. А то – вишь ты, регрессооооолог… И тогда, видимо, плюс тысячу (одну, две, три…) к стоимости консультации.

В общем, такое дополнение к регалиям психолога, как «регрессолог», сразу уменьшает мое вдохновение быть у него клиентом. Но на тренинге – раз договорились, уже никуда не денешься, мы же учимся.

Итак, я была в роли клиента, и мы разбирали мой семейный треугольник Карпмана: жертва-спасатель-преследователь. Сын-подросток, не желающий учиться и выполнять обычные минимальные бытовые обязанности вроде уборки пылесосом раз в неделю (чаще жертва), муж (чаще преследователь, но в последнее время от бессилия – обычно жертва) и я (спасатель, иногда преследователь, когда лень сына становится дерзко-вопиющей). Чего уж там говорить, когда он был поменьше, помимо уговоров, лишения гаджетов, использовали и физические наказания по мягкому месту. Но в подростковом возрасте, конечно, это неприемлемо. Тут уже – уговоры, разъяснения, обсуждения, лишь иногда лишения гаджетов.

Ребенок поздний, долгожданный, обласканный всеми возможными и невозможными бабушками и дедушками. И я, как поздняя мамаша, конечно, слишком о нем беспокоюсь, его будущем, бывает и паникую, т.к. были уже и компании более старших ребят со всеми вытекающими… Причем в местах, где местные наркоманы прячут свои причиндалы (и это доподлинный факт!). Ну и, соответственно, были запреты. С постепенным – через некоторое время – возвращением прав и свобод. И обсуждением, обсуждением, обсуждением вопросов свободы и ответственности. Ну да, собирала я ему школьные рюкзаки до 7-го класса школы, понимая, что делать этого не следовало.

Почему же тогда собирала? Да чтоб двойку не поставили, и чтоб потом отец его не наказал, т.е. – по принципу избежания скандала, которых я не люблю. Я пеклась о мире в моей семье, понимая, что не права. То есть не права, конечно, не в отношении сохранения мира – мир должен быть! Но, каждый раз возвращаясь в то время, я понимаю, что тогда по-другому я не могла этот мир сохранять. Муж слышать не хотел о возможности двоек сына, для него это просто неприемлемо. Поэтому мной планомерно, годами велась словесная работа и с сыном, и с мужем. Ну, и заодно – работа велась со школьным рюкзаком, который наполнялся мною для подстраховки.

Иными словами – для меня как клиента в этом отрезке времени и в этих обстоятельствах это было наиболее приемлемое поведение, которое уравновешивало различные pro и contra.

Нюансов тут, конечно, много, но эта система, какой бы несовершенной она ни была, позволила мне прекратить в семье физические наказания, добиться смягчения мужа (он уже даже сознательно не настаивает на высшем образовании для сына, говорит: как будет, так и будет, пусть сам выбирает, главное – для пользы, и чтоб был счастлив).

Что же до меня, то счастливый дворник гораздо лучше несчастного нобелевского лауреата. Пятерок мы никогда не требовали, но желательно, чтобы средний балл по всем предметам в школе был не ниже 4. Вот и все условия для мирного существования. И главным своим достижением, именно достижением, я считаю тот факт, что сын считает меня своим другом, и всё (ну, уверена, практически всё) рассказывает.

Зачем я это все так долго описываю? Да затем, чтобы было понятно, что произошло в процессе нашей сессии с вышеупомянутой дамой-психологом.

Началось с ее хватания себя за голову и покачивания ею в разные стороны с улыбкой сожаления, типа: «Ну, вы даете! Да как так можно-то???» И так несколько раз за сессию.

Не знаю, именно ли это она имела в виду, но выглядело и воспринималось это мною, как клиентом, именно так. И это на фоне ее слов, что я моими телесными реакциями (жестами, криками во время семейного скандала) транслирую сыну негатив, а потом говорю ему, что люблю, и это все для заботы о нем, то есть произвожу сшибку в его неокрепшем мозгу.

Видимо, мой окрепший мозг, как клиента, должен был выдержать эту сшибку, которую мне устроила эта психолог, на словах постулируя себя помощником моему мозгу и душе, а телом (жестами) показывая всяческое обесценивание меня как матери.

Далее шли ее советы, как надо и как не надо делать в моей ситуации. На них даже останавливаться не хочу. В качестве примеров приводились ситуации из ее жизни, как она подростком ушла из дома, оставив матери записку, как ничего не запрещает своей собственной дочери. Нет, позже выяснилось, что все же запрещает, к примеру, такие вещи, как наркотики. Хотя как она это делает, осталось неизвестным. Ибо я тоже знаю людей – себя, в частности, — которых ни в каком возрасте, ни при каких обстоятельствах, никогда не тянуло ни на какие сомнительные приключения, для получения опасных впечатлений. Конечно, чего таким запрещать, если они сами себе не то что не позволяют, да у них даже в мыслях это отвращение вызывает. Но не все ж такие. Есть особо падкие.

И что делать, если такой подросток так и хочет попробовать? Пусть курит и пьет, с кем хочет? Наркоту мой сын, слава Богу, не признает. Но рак легких – у нас в роду очень даже нам близком. И алкоголизм там же присутствует, что называется – в крови. Так что к чему нам курение и алкоголь в таком юном возрасте? Потому и жесткий запрет.

Кстати, о Боге. Это было, пожалуй, апофеозом всего. Потом пошло на спад. Когда дама-консультант как-то очень уж снисходительно вещала мне о том, что «чего вы так сына третируете», мне пришла в голову библейская притча о блудном сыне, и я заплакала. Я, честно, хочу, но не могу быть столь смиренной, как тот отец из притчи, который отдал сыну всё ему причитающееся по наследству и отпустил туда, куда тот хотел. В моем случае с сыном, видимо, надо было бы отдать ему все наследные деньги и сказать: хочешь, иди, кури, пей, трахайся с кем хочешь, колись и т.п. А потом, если надоест, возвращайся назад, я тебя всякого приму, я ж тебя люблю. «Бродить по воде со мной», короче.

Ну, нет у меня такого смирения, я тоже просто человек, не святая, просто мама, у которой душа болит, рвется. И я знаю про все эти опасности и стараюсь всеми силами сына от них предостеречь. И говорю ей, даме-психологу, про это. СпрОсите, ну, что тут непонятного для нее, как опытного психолога, когда у клиента душа кровоточит?

Ан, нет. И говорит мне эта дама покровительственным тоном примерно следующее: «Это что еще за притча? А, из Библии…О, ну вы б еще чего из глубины веков припомнили. Это всё старье, и уже неактуально. Сейчас все не так».

Про неактуально – это вот просто дословно то, что она сказала.

Смотрю я на нее и, не сдержавшись, говорю: «Нет, уж позвольте, именно, что это актуально на все века, и с нами, людьми, происходит одно и то же, одно и то же, что бы вы тут ни говорили».

Но она это пропускает мимо ушей.

Потом говорит опять про свой опыт воспитания ребенка, про то, что я не умею выстраивать рамки, личные границы (я это и без нее знаю и работаю над этим, дело не одного дня и года). И, кстати, вообще про то, что я и тут-то вот, на сессии, все время говорю и не даю ей даже слова сказать (это тоже дословно).

Тут я, разумеется, замолкаю. Не для того, чтобы ей дать слово сказать о ее опыте воспитания, а потому что дар речи потеряла. Учили-учили меня, бедолагу, несколько лет, что психолог должен, прежде всего, слушать, а не говорить, а тут такое вот открытие, что, оказывается, клиент ДОЛЖЕН психологу давать слово сказать, то есть: «заткнись, клиент, наконец, щаз я говорить буду, сиди, тварь дрожащая, внимай и трепещи от моих познаний».

Ну, и дальше в таком духе. Что мне надо разобраться с собой, с мужем. Что мне обязательна личная терапия (и это я тоже знаю и периодически прохожу), иначе – внимание! – я вообще не смогу работать психологом, ибо как я буду помогать другим, если сама с собой не справилась. И еще ряд всяких «надо» и «должна». Ярлыки, если не диагнозы.

В заключение мне было сказано, что в обратную сторону – когда она клиент, а я психолог (на тренинге с метафорическими картами такой обмен ролями практикуется, и с другими у меня всё было хорошо) – по вышеозначенным причинам она со мной не будет тренироваться, поскольку мне надо разобраться со своим треугольником, и можно, кстати, с ее помощью, ее онлайн-консультация стоит всего тысячу рублей. Что лучше снять розовые очки, и пусть это больно, но чем раньше вскрыть гнойник, тем легче потом.

Я, правда, пока так и не научилась выстраивать рамки – не сказала ей сразу же всё, что о ней думаю, промолчала, даже поддакивала, благодарила. Особенно за болезненное снятие с меня розовых очков.

Разумеется, жалею, что не сказала всего, что было тогда на уме, и хочу однажды узнать, что я научилась без скандала и четко резать правду-матку в глаза. Тем более, раз надо больно снимать человеку его розовые очки.

Но по закрытии окна Zoom на ум пришло одно-единственное слово: «раздавила». Она меня раздавила своей безапелляционностью. А я так не умею, и тем более, знаю, что я могу ошибаться. И, значит, могу глубоко ранить.

Раздавить.

А у меня в тот день были запланированы еще две таких тренинговых консультации с другими участниками, когда консультантом должна была быть я. Но сил, ресурсов на это уже не было.

Сколько ни убеждала я себя, что отрицательный результат – тоже результат, что я ей благодарна за этот негативный опыт открытия того, как можно жестоко ранить клиента – я не могла успокоиться.

Теперь я была ничто и никто, тварь ниже плинтуса, недостойная высоких званий матери и тем более психолога-консультанта, не имеющая права на собственное мнение, боль души и прочее, и прочее.

Хорошо, что у меня оставался свободный час времени до следующей консультации. За этот час я сама с собой и с метафорическими картами проработала эту же ситуацию: страх за будущее сына, в технике когнитивно-поведенческой терапии (ситуация-мысли-эмоции-реакции).

Мне значимо полегчало. Более того, когда я сама себе ТАК помогла, я вновь поверила в себя, что Я МОГУ!

Потом была следующая консультация с участницей тренинга. Она меня еще более воодушевила – другая девушка-участница теперь уже в роли консультанта вернула мне самооценку окончательно, и я успокоилась. И я провела свои две запланированные консультации как психолог, получив заряд уверенности в себе.

Несравненное ощущение, когда ты работаешь с человеком, легонько подталкиваешь его, а он этого не замечает: не замечает, что он это делает САМ, а потом – раскрывается, как прекрасный утренний цветок. Это каждый раз – чудо. И я благодарна за возможность быть причастной к этому чуду.

Ну, а что до того, что «психолог должен быть глуп, ленив и аморален»?

Кто-то, возможно, скажет: бросьте, та дама, действительно, глупа для психолога. Не знаю, не возьмусь судить и оценивать, хотя ее высказывание о Библии и наводит на такую мысль.

Но положение о том, что «Библию должен прочитать каждый культурный человек», то есть умный, интеллигентный, — для слишком многих попахивает догматизмом. Поэтому оставлю свое мнение при себе. Учитывая собственный горький опыт быть обесцененной.

А в приведенном выражении Ф. Перлза, может быть, со свойственной ему подковыркой стоит искать: «должен казаться», но не «быть таковым на самом деле»? И речь здесь – о технике ведения сессии с клиентом, где тот на самом деле сам всё знает (а психолог пусть будет глуп), сам всё может (а психолог пусть будет ленив), и клиента нужно только ПРИНЯТЬ таким, какой он есть, выслушать, не навязывая ему своей собственной морали, решений и советов консультанта.

Как бы там ни было, обиды у меня нет, хотя «осадочек остался».

Но после обдумывания всего произошедшего я, действительно, благодарна этой даме за ее отрицательный результат. За опыт негатива.

Я полностью понимаю, что мне это было необходимо – чтобы своими глазами увидеть, своими ушами услышать, всей своей кожей, костным мозгом почувствовать, каково клиенту, когда не соблюдаются эти три известные постулата Ф.Перлза о глупости, лени и аморальности психолога. Да не будет так.

А будет пусть – по триаде К.Роджерса: эмпатия, безусловное позитивное принятие, конгруэнтность (подлинность) Вот так-то!

Пишите в комментариях, если эта история найдет в вас тот или иной отклик.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.