Мне на емейл приходят новые публикации «Психологической газеты».
Сегодня это были новости о призыве депутата Н.А. Останиной к «скорейшему принятию законопроекта об основах психологической деятельности в РФ и принятию решения о качественном развитии психологической службы в системе образования» (https://psy.su/feed/13528/). Призыв прозвучал в связи с имевшим место накануне инцидентом в лицее Нижнекамска – нападением семиклассника на уборщицу.
Парламентарий, конечно, говорит о системной работе: «…необходимы системные меры, касающиеся воспитания и психологической поддержки подрастающих поколений, охватывающие вопросы и безопасности, и сферы смысла, который может дать только созидательная, воодушевляющая идеология».
Да вот беда: как построить эту системную работу. Со школьников ли стоит начинать?
Или подобные призывы – лишь экстраполяция одного, пусть и очередного трагического случая на всю современную ситуацию?
И тогда это – логическая, системная ошибка.
Просто «удачное» попадание в контекст этой конкретной ситуации.
Но как этот всеми обсуждаемый законопроект поможет решить системную проблему воспитания, и даже такую частную проблему – как «качественное развитие психологической службы в системе образования» — непонятно от слова «совсем».
К каждому школьнику и студенту приставить по личному психологу? Да не просто психолога, а чтоб у него более 500 часов образования в методе было, к более чем 500 часов его основного психологического образования.
Много вы таких психологов встречали? Я – нет.
А, между тем, на том же HH.ru мне все чаще попадаются на глаза вакансии кризисного психолога в учебные заведения. И педагогов-психологов в школы и колледжи там требуется тоже невероятно много.
В Москве их зарплаты еще можно назвать сносными (иногда доходят до 100 тыс в месяц). В регионах – копейки!
Но как единственный психолог с такой зарплатой справится с угрозой скулшутинга в школе на 800 детей?
А на 1200 детей?
А на 2500?
В Москве, например, есть школа № 548, а в Некрасовке — № 2048, где обучаются более 2 тысяч детей!
Сколько психологов для них нужно?
И как готовящийся законопроект решит системность этой проблемы?
Ответ один – никак.
Так что вся эта ситуация с призывом уважаемой Н.А. Останиной по законопроекту напоминает студенческий анекдот про экзамен по биологии, где студент выучил билет только про строение блохи. На экзамене ему попался билет про строение рыб, а он знай свое – рыбы покрыты чешуей, а вот если б они были покрыты шерстью, то в ней бы водились блохи, а блоха – это… и т.д.
Можно, конечно, сказать – «ну, хоть что-то надо делать в этой ситуации».
Хоть что-то?
Вы, когда, пардон, в туалет хотите, вы «хоть что-то делаете»?
Или все же целенаправленно спешите туда, где всё реально будет решено?
***
На эти печальные, совсем несубботние (сегодня суббота) размышления меня подтолкнула также сцена, недавно увиденная на улице Москвы.
По тротуару бежал мальчик лет 4-5, в модном комбинезоне, со снежколепом в руках. И громко плакал, навзрыд. Я испугалась – он был как будто потерявшийся, взрослых рядом не было. Уже собралась подойти помочь.
Но оказалось, что немного впереди шла его мама. Она гневно обернулась на него, быстро подошла, схватила за плечо и крикнула:
-Закрой рот! Хватит орать на морозе!
Он заплакал еще больше. Так они и пошли дальше.
Еще более страшную ситуацию я наблюдала в маленьком городе в регионе. В автобус вошли молодая мать и двое детей: девочка лет 2 и мальчик лет 8.
Мать непрерывно и раздраженно бубнила сыну, как он должен встать, дать ей сесть, не трогать девочку у нее на коленях и т.д. Сын крепился, чтобы не заплакать.
Он, как маленький, но настоящий мужчина, держал в себе слезы, которые стояли в его глазах. От подавленных, загнанных в самые закоулки души обиды, гнева, боли несправедливости.
Я тогда не сдержалась и тихо сказала ему: «Ничего, все это пройдет. Ты очень сильный, ты – молодец». В его глазах промелькнула благодарность. Но – он мне не поверил.
Я сама какое-то время была такой вот орущей мамой. От усталости, проблем на офисной работе и т.п.
Пока в голове не щелкнуло: «Ты потеряешь сына».
И тогда произошло то, что в FACT называют кардинальным разворотом.
Когда ты поворачиваешься и идешь к тому, что для тебя нужно и ценно, а не наоборот.
Так и тут – нужно и ценно не то, чтобы дети (и взрослые) перестали нападать друг на друга, хотя это и звучит цинично. И не «качество» психпомощи.
А то, что можно назвать направленной политикой и цельной, единой системой воспитания для обретения взрослыми и детьми счастья там, где они живут. С теми, с кем живут.
Где нет лжи, а есть достойные примеры.
И не просто отвлеченные примеры, кино-, мультяшные герои, а реальные люди, которым реально хочется подражать.
Которые не убивают, не разрушают, а созидают и дарят радость.
Чувствуете разницу?
- Один вымученный закон от отчаяния, «хоть что-то». Который ничего не решит, а то и прибавит проблем.
- Или – цельная система политики и воспитания.
Лично я думаю, что точка невозврата пройдена и, увы, в ближайшие годы уже ничего не исправить.
Чтобы воспитать и перевоспитать – нужны поколения.
И условия, которых у нас нет, а скорее – наоборот.
Идет СВО. А на экране – шоу с Киркоровым.
Солдатам, рискующим жизнью, платят 200 тыс в месяц, мы собираем деньги для нужд фронта. А на веселом шоу артисты за победу в песне получают миллион.
Поэтому дальше всё будет только усугубляться.
Хорошо, если этот мрачный прогноз не сбудется.
Но предпосылок к позитиву нет.
Сами бесконечные потуги оторванных от жизни законодателей показывают, что их результаты – «минус ноль», или, мемно – «отрицательный рост».
На деле, в реале – вот такие замученные мамочки, которые тащат по 3 работы, которым изменяют усталые от проблем мужья, которых душат свои пожилые матери, не ставшие «лучшей версией себя».
И – ор, наказания, унижения ребенка. Дома, в школе. Параллельно – ложь, «необходимость» держать внешний вид, что «у нас всё хорошо».
А в детстве эта ложь самых близких считывается на раз-два и ранит, как же больно она ранит!
Мать говорит «люблю», но орет «закрой рот!» и неистово хлещет ремнем «во благо». Это любовь?
Или мать холодна, как Снежная королева, занята своими делами, и ей нет дела, отчего болит душа у ее ребенка.
Это любовь?
Или душит его своей заботой так, что ему не продохнуть, и тогда он видит единственный выход – сделать «хоть что-то», что разорвёт эту удушающую связь. Возможно, что-то очень страшное и невозвратное.
Это любовь?
Кем вырастет такой мальчик или девочка?
Что решит сделать в школе, колледже, универе?
И при чем тут школьный психолог, когда вся эта ситуация – гнилая изнутри?
Поверьте врачу: если в ране гной, сначала надо удалить его, а не делать к ране примочки от боли.
Выздоровление возможно лишь при удалении гноя.
От просто примочек – постепенно станет хуже, гноя больше, вплоть до общего заражения и смерти.
К нашему «гною», к сожалению, пока делают лишь «примочки» в виде таких проектов законов, будто не видя причин бедствия, не устраняя их.
Автор публикации
